Независимый эксперт №1 по MBA в России с 2004 года
EN
Авторизация
Видео о МВА
Народный рейтинг МВА
Индекс популярности MBA.SU
Аккредитации
Отзывы выпускников
Оценки выпускников
АКТУАЛЬНО ЛОЯЛЬНОСТЬ ВЫПУСКНИКОВ БИЗНЕС-ШКОЛ И КАК ОНА ПРОЯВЛЯЕТСЯ
22.03.2021 / Сергей Мясоедов, директор ИБДА РАНХиГС, президент РАБО
Источник: MBA.SU

РАБО 30 лет. Ты помнишь, как всё начиналось...

Сергей Павлович Мясоедов, директор ИБДА РАНХиГС, президент РАБО

Ты помнишь, как все начиналось. 
   Все было впервые и вновь. 
   Как строили лодки, и лодки звались 
   "Вера", "Надежда", "Любовь".

А.Макаревич

Мне посчастливилось работать в одной из первых бизнес-школ страны c самого её основания. Четверо ее учредителей - доценты МГИМО конца 80-х годов прошлого века - дали школе гордое название: Школа международного бизнеса МГИМО (ШМБ МГИМО).  Автор, как Вы, наверное, уже догадались, был одним из них!

Не мудрствуя лукаво, мы использовали в названии школы известнейший в стране образовательный бренд. Ведь это был конец 80-х годов! Когда ни создатели, ни их окружение не догадывались, что торговые марки можно и нужно патентовать. Как не знали и еще очень многих вещей, которые сегодня приходится учитывать при начале любого проекта.  

ШМБ МГИМО стала, пожалуй, первой частной бизнес-школой страны, созданной по инициативе «снизу». Причем с собственной, уникальной бизнес-моделью. Характерным отличием этой модели, было то, что она ориентировалась, прежде всего, на долгосрочные, дипломные программы. Что основной набор на эти программы шел с «открытого рынка», а не направлялся на учебу кадровиками социалистических (позже - государственных) предприятий. Но этим уникальность не ограничивалась. ШМБ МГИМО ориентировалась на премиальный (дорогой) рыночный сегмент. И отдавала однозначное предпочтение работе с индивидуальными клиентами. То есть рынку В2С, в отличие от привычного и любимого другими бизнес-школами того периода, да и нашего времени, сегмента В2В.

Путь от небольшой, бутиковой ШМБ МГИМО, до флагмана российского бизнес-образования - ИБДА РАНХиГС занял три десятилетия. Это было непростое и весьма нелинейное движение.  На этом пути команду новой бизнес-школы поджидало множество потрясений и стратегических «сальто-мортале», о которых, наверное, надо также когда-то рассказать. Но пока автор ограничится только воспоминаниями о самом начале своей бизнес-школы, Российской ассоциации бизнес-образования (РАБО) и зарождении национального бизнес-образования. Постараюсь не повторять то, что уже сказали или написали мои коллеги и, во многом, учителя Абел Гезевич Аганбегян, Леонид Иванович Евенко и Владимир Арсеньевич Буренин. А рассказать о том, что сравнительно малоизвестно. Что я видел своими глазами. Или в чем участвовал.

В рассказе буду стремиться говорить короткими фразами. Без или почти без пафосных, сложноподчиненных предложений и канцелярских оборотов. Их и без меня с лихвой хватает на всех официальных юбилеях, связанных с образованием.

Мне хочется, чтобы мои коллеги по РАБО и другие читатели сайта МВА.SU  через калейдоскоп событий конца 80-х - начала 90-х годов почувствовали то, что чувствовали и чем жили тогда мы - молодые доценты советской высшей школы, которые решили создать «снизу» бизнес школу нового типа. Чтобы читатели ощутили романтику предпринимательства и новых открытий, через которые прошло мое поколение.  Поколение, которое создало российское бизнес-образование. Поколение, которое сделало его таким, каким мы его сегодня знаем.

И уже на этой основе можно будет вместе помечтать о будущем РАБО и о том, какими станут российские бизнес-школы через несколько десятилетий. Что мы также попробуем сделать.

Ты помнишь, как все начиналось?

Для меня бизнес-образование началось с бурного перестроечного собрания преподавателей МГИМО 1988 года, где обсуждалось будущее института. И где я эмоционально выступал с призывом создать в МГИМО бизнес-школу, встретив поддержку со стороны еще нескольких молодых преподавателей.

За пару-тройку недель до этого в прессе прошла информация о создании решением или постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР двух первых бизнес-школ страны. Одной при ВАВТе Минвнешторга СССР, другой - при АНХ Совета Министров СССР. Одну из них возглавил профессор Буренин В.А.  Другую - профессор Евенко Л.И.

Полное, длинное и канцелярское название этого серьезного документа я не помню. (Для тех, кому это важно и интересно, его можно найти в материале профессора Л.И.Евенко, опубликованного также на сайте MBA.SU).

Для нас же - молодых преподавателей МГИМО того времени пафос события состоял в том, что две школы уже были созданы. И какая разница кем!? Нас расстраивало, что не нами. И что в нашей alma mater - МГИМО бизнес-школу никто создавать не собирался!

После собрания меня пригласил к себе проректор МГИМО, блестящий преподаватель и ученый, классный теннисист и кумир молодежи института того времени, - профессор Игорь Николаевич Сысоев, незадолго до этого вернувшийся из командировки в США. В его кабинете я встретил коллегу по совместной работе в парткоме и международном деканате МГИМО (где мы оба были зам.деканами) - Андрея Мануковского[1]. «Вот вы вместе работаете, а о том, что хотите одного и того же, не знаете», - сказал нам Игорь Николаевич. «Андрей Мануковский меня уже давно донимает вопросом создания в МГИМО бизнес-школы. А теперь и Сергей Мясоедов ему вторит, да еще и критикует с трибуны собрания».

«Вот что, ребята, кончайте критиковать. Возьмите и создайте бизнес-школу сами. Тем более, что Вы знаете английский. Изучите опыт США или Европы, где бизнес-школы существуют уже давно. И создавайте. Смотрите сколько разных предприятий и организаций было создано в стране за последнее время!».

После встречи мы поехали на квартиру к Андрею Мануковскому на улице Куусинена, где «за рюмкой чая» состоялся первый мозговой штурм неведомого. Он продолжался и после этого. И превратился в еженедельные встречи по субботам семьями, где мужчины разрабатывали то, что сегодня называют «дорожной картой» создания бизнес школы. А жены обсуждали другие, не менее важные и насущные вопросы. Так продолжалось 3 или 4 месяца. За это время постоянными участниками «мозговых штурмов», которые кочевали по квартирам участников, стали еще два ярких и талантливых сотрудника международного деканата МГИМО того периода - Евгений Абов и Вадим Коновалов.

После создания Школы международного бизнеса МГИМО Андрей Мануковский стал ее Генеральным директором и возглавлял школу около 8 лет - до 1996 года. Затем решил сменить сферу деятельности, несколько лет работал на рынке недвижимости Москвы, построил первый в Москве «умный дом» на Гоголевском бульваре. В конце 90-х годов уехал в Канаду, где получил канадское гражданство. Несколько лет назад в качестве представителя «Sotheby's International Realty» А.Б. Мануковский вернулся в Москву. И сегодня работает между двумя офисами компании - в Москве и на Кипре.

Вадим Коновалов работал в ШМБ МГИМО в 1988-1990 гг., затем входил в руководство созданного в форме совместного предприятия международного журнала «Face-to-face", был одним из создателей крупнейшей российской консалтинговой компании. Затем ушел во внешнеторговый бизнес. К концу 90-х годов стал влиятельным российским бизнесменом, инвестором и «ангелом».  Евгений Абов работал в ШМБ МГИМО с 1988 по 1990 или 1991 год. Затем увлекся организаторской и предпринимательской деятельностью в сфере журналистики. Ушел на работу в средства массовой информации. Был замглавреда газеты «Известия», создателем медийного издания по работе на зарубежный рынок «Russia beyond the lines». В настоящее время - замглавреда «Российской газеты».

Отработав предварительное видение, эта команда «трех мушкетеров и Д'Артаньяна» в конце 1988 года выступила учредителями первой в СССР негосударственной и не ориентированной на получение прибыли (non-for-profit) Школы международного бизнеса МГИМО (ШМБ МГИМО). Уставной капитал и оперативные средства бизнес-школы составили изначально сумму, аж в 200 рублей, что соответствовало среднемесячной зарплате советского человека в то время. Эти 200 рублей были собраны по 50 рублей с каждого из участников. На них была оплачена первая реклама учебной программы ШМБ МГИМО в газете «Комсомольская правда». Результат был успешным: уже на первый набор мы получили около 120 человек, желающих учиться. При наших изначальных намерениях открыть первый поток не более, чем на 40 человек. Следующим рекламным шагом, который неожиданно для нас, одиномоментно сделал ШМБ МГИМО сверхпопулярной, было выступление Андрея Мануковского в передаче «Взгляд», где в команде с Владиславом Листевым и Александром Любимовым работал его хороший знакомый - Сергей Ломакин.

В течение 1989 года, ШМБ МГИМО не просто вышла, а ворвалась на рынок страны, делая немыслимые по сегодняшним меркам наборы. К концу года, обучая несколько сотен человек, мы уже имели лист ожидания претендентов на обучение на два года вперед. Бум продержался вплоть до либерализации цен 1991 года. Но к этому моменту ШМБ МГИМО уже прочно встала на ноги и уверенно чувствовала себя на рынке бизнес-образования.

Проблематика первых программ была лишь частично связана с бизнес- и управленческим образованием. Она касалась организации и техники ведения внешнеторговых операций, то есть основополагающего предмета для внешторговцев того времени. Любопытно, что всех четырех учредителей ШМБ МГИМО в 1989 году поочередно приглашали в МИД СССР, где им задавался один и тот же вежливый вопрос: «Какие государственные организации инициировали создание ШМБ МГИМО? Кто подсказал вам идею и помог составить план развития?». А ответ: «Мы все придумали и решили сами», который каждый из нас повторял, почему-то встречался не просто с удивлением, а с каким-то скепсисом и недоверием. Хотя это была чистая правда.

Пользуясь тем, что «великолепная четверка» по совокупности владела 8 иностранными языками, включая даже экзотические, типа турецкого и основ фарси, команда учредителей сумела установить рабочий контакт с тогда еще молодой Ассоциацией бизнес-школ Европы - Европейским фондом развития менеджмента (EFMD) и пригласить в Москву его генерального директора, обаятельную и интеллигентную англичанку - профессора Гей Хаскинс. Ее рассказы о создании EFMD и планах развития ассоциации натолкнули команду на идею создать национальный аналог EFMD, нацеленный на развитие бизнес-образования в стране. Которым, в итоге, и стала Российская ассоциация бизнес-образования (РАБО). О том, что созданная в 1990 году ассоциация затем трижды меняла свое название [начав с Российской международной ассоциации школ бизнеса (РМАШБ), - прим. ред.] прежде, чем остановилась на его нынешней итерации, писалось уже много раз, не будем повторяться. Вместо этого я вновь остановлюсь на том, как все это романтически начиналось.

Инициатором идеи создать РАБО выступил, по рекомендации Гей Хаскинс, тогдашний генеральный директор ШМБ МГИМО Андрей Мануковский. Ему, представителю еще совсем небольшой школы, за которой ни стоял ни ЦК КПСС, ни Совет Министров СССР, в конце лета 1990 года удалось дозвониться до профессора Владимира Буренина, ректора одной из двух созданных ЦК КПСС и Совмином супер-бизнес-школ того времени - Высшей коммерческой школы при ВАВТ МВТ, и рассказать об идее.

Демократ по убеждениям, человек очень интеллигентный и открытый, Владимир Буренин пригласил Мануковского на встречу. И, выслушав Мануковского, прямо из своего  кабинета созвонился с ректором второй созданной ЦК КПСС и Совмином супер-бизнес-школы того времени, Высшей школы международного бизнеса АНХ при Совмине СССР, профессором Леонидом Евенко. Итогом стало решение встретиться «на троих».

Встреча, по предложению Мануковского, произошла в одном из первых частных, кооперативных ресторанов столицы - ресторане «Репортер» на Гоголевском бульваре. Где два профессора и мгимовский доцент договорились, что их бизнес-школы станут первыми учредителями Российской ассоциации бизнес-образования.

Вполне закономерно, что первым по счету Президентом РАБО стал ректор ВКШ ВАВТ профессор Владимир Буренин, вторым - ректор ВШМБ АНХ профессор Леонид Евенко, а третьим - директор Школы международного бизнеса МГИМО или точнее выросшего из нее Института бизнеса и делового администрирования (ИБДА РАНХиГС). 

СПРАВОЧНО:

Мало кто помнит, что в 1996 году по приглашению академика Абела Аганбегяна Школа международного бизнеса (ШМБ) МГИМО переехала на территорию Академии народного хозяйства при Правительстве Российской Федерации, на короткое время став ШМБ АНХ. Поскольку в АНХ уже работала созданная указом ЦК и Совмина Высшая школа международного бизнеса (ВШМБ) то, по предложению ректора АНХ Абела Аганбегяна ШМБ сменила название на Институт бизнеса и делового администрирования (ИБДА).

Почему ИБДА? К 1996 году ШМБ МГИМО запатентовала свой логотип, представленный латинскими буквами "IBS", что расшифровывалось, как "International Business School". Стремясь сохранить этот логотип, команда ШМБ сделала другую расшифровку - "Institute of Business Studies", что было переведено на русский язык, как «Институт бизнеса и делового администрирования».

Изменение названия и места локации, а также уход в реальный бизнес Андрея Мануковского, резко снизили узнаваемость бизнес-школы, что болезненно отразилось на ее наборах и финансовом положении. Положение на рынке удалось стабилизировать только к началу 1998 года. Августовский дефолт 1998 года доказал конкурентоспособность модели ИБДА. В последующие годы бизнес-школа сумела преодолеть кризисные процессы, нарастить темпы развития, вернуть долю рынка, создать ряд инновационных национальных программ и зарубежных партнерств, занять высокие места в национальных и международных рейтингах. Что заложило основу для превращения ИБДА РАНХиГС в последующие годы в российскую бизнес-школу мирового уровня.  


Конференция в подмосковном совхозе и становление Российской ассоциации бизнес-образования (РАБО)

В 1992 году произошло памятное событие, которое во многом предопределило успешное становление Российской ассоциации бизнес-образования и развитие бизнес-образования в стране. Я имею в виду первую в российской истории крупную международную конференцию «Бизнес-образование: становление и развитие». В памяти многих ветеранов российского бизнес-образования эта конференция осталась под неофициальным названием «Конференция в совхозе «Московский».

Конференция проходила при поддержке РАБО, РСПП, EFMD и AACSB и отличалась уникальным для своего времени размахом и уровнем участников. Размах и успех конференции были во многом предопределены и достигнуты, благодаря, участию в ней генерального директора EFMD, профессора Гей Хаскинс, а также, благодаря, большой консультационной помощи, которую она оказала оргкомитету. Инициатором и организатором конференции, под своей «девичьей фамилией» - ШМБ МГИМО - выступила моя бизнес-школа. Впоследствии я много раз слышал другие версии этого события, где роль ШМБ МГИМО и ее команды принижалась. Чтобы меня не упрекали в необъективности, приведу здесь исторический документ - обложку рекламной брошюры конференции.

При отработке концепции этого события, которое Гей Хаскинс проводила с командой учредителей ШМБ МГИМО, сидя на маленькой кухне квартиры одного из нас, был утвержден подход, получивший в дальнейшем в истории и в российских анекдотах название подхода в духе «челночной дипломатии Киссинджера». Суть похода состояла в том, чтобы привлечь несколько «СУПЕР-ТОПОВЫХ гостей и участников», обещая им, что на конференции выступят «другие СУПЕР-ТОПЫ» с перечислением ряда фамилий. А «других СУПЕР-ТОПОВ» приглашать, утверждая, что на конференции будут выступать «СУПЕР-ТОПОВЫЕ гости и участники», которых организаторы пытались пригласить на имена «других топов».

Ориентир для российских топов должно было задать участие вице-премьера, министра образования страны и вице-президента РСПП. Для привлечения этих людей, в свою очередь, давалась информация о приезде «СУПЕР-ТОПОВ-иностранцев» на уровне руководителей AACSB и EFMD, а также Гарвардской и Лондонской школ бизнеса. Приглашение этих гостей обеспечивала Гей Хаскинс. А их участие в конференции позволяло пригласить из США и Европы группу деканов бизнес-школ меньшего ранга. О том, как сложны на практике поставленные задачи, когда от концепта «челночной дипломатии Киссинджера» пришлось перейти е практике, я с тех пор убеждался не один раз. Реализация этого подхода далась организаторам конференции из ШМБ МГИМО нелегко. Именно тогда многие из нас впервые узнали, что такое стрессовая бессонница и испытание нервной системы повышенной неопределенностью.

В этом, 2021 году, на Гайдаровском форуме мне посчастливилось вести сессию по бизнес-образованию с участием президента AACSB, декана Лондонской школы бизнеса и замдекана Уортоновской школы бизнеса. И я по-настоящему горжусь, что эксперты в области глобального бизнес-образования такого уровня выступали на российской конференции. Но это на Гайдаровском форуме - известнейшей международной социально-экономической и образовательной конференции! И это в 2021 году, когда РАБО уже исполнилось 30 лет!

А что говорить о «Конференции в совхозе «Московский» в октябре 1992 году, через полтора года после распада СССР и образования независимой России! Между тем, на открытии конференции выступали: Александр Шохин - вице-премьер правительства Российской Федерации; Владимир Кинелев - Председатель Комитета по высшей школе Российской Федерации; Сергей Лавров - замминистра иностранных дел России, Александр Владиславлев - вице-премьер РСПП, и многие другие. Вице-президент AACSB Уильям Лайдло, генеральный директор EFMD Гей Хаскинс, декан Лондонской школы бизнеса Джордж Бейн, заместитель декана Гарвардской школы бизнеса Томас Пайпер и многие другие.

Именно на «Конференции в совхозе «Московский» автор этих строк прошел боевое крещение - впервые выступил модератором на секции, где основными выступающими были замдекана Гарварда Томас Пайпер и бывший генеральный директор EFMD, уступивший свое кресло Гей Хаскинс, профессор Педро Нуэно.

Сам факт того, что конференция состоялась в совхозе «Московский» также примечателен. Почему именно в совхозе «Московский? Для тех, кто работал в образовании и жил в Москве в этот период, совхоз «Московский» не был просто одним из многих социалистических аграрных предприятий. Совхоз был создан, как одно из первых индустриальных тепличных хозяйств страны, на основе голландской технологии парникового выращивания огурцов и помидоров. Это сейчас мы нередко морщимся, разглядывая парниковые помидоры на полках магазинов. В то время, о котором пишет автор, продукция совхоза «Московский» на полках магазинов почти не появлялась, а расходилась по распределителям и ресторанам. Сам совхоз был передовым хозяйством с современной инфраструктурой (домом культуры с актовым залом, комплексом общежитий и гостиниц). Наконец, с опытом приема иностранцев.

Когда орггруппа ШМБ МГИМО, в которую входил автор этих строк, положила на белый лист бумаги концепцию конференции и определилась примерно с составом участников и выступающих, мы поняли, что на конференцию соберется несколько сотен человек со всего постсоветского пространства. Что этим людям надо помочь с размещением, питанием. Причем было нужно, чтобы гостиничные номера и кафе/столовые располагались неподалеку от конференц-зала и малых залов для секций и мозговых штурмов.

Наши попытки найти что-то подходящее в Москве не увенчались успехом. Либо уровень помещений и сервиса, скажем мягко, «оставлял желать много лучшего», либо «взлетевшие» под воздействием либерализации рынка в январе 1992 года, цены оказывались не по карману. Причем ни для устроителя конференции - энергичной, но небольшой и, совсем небогатой ШМБ МГИМО, ни для большинства участников, представлявших вузы России и стран постсоветского пространства, где в тот период с финансовыми ресурсами было откровенно плохо.

В итоге, когда мы находились в настроении близком к отчаянию, один из преподавателей МГИМО, примыкавший к команде нашей бизнес-школы, предложил нам съездить в совхоз «Московский» и переговорить о конференции с его родственницей, которая входила в руководство этого образцового парникового хозяйства.  Подмосковные цены в тот момент оказались разительно ниже, чем в центре столицы. А хорошее, человеческое отношение, которое сейчас принято называть «социальной ответственностью бизнеса», помогло оптимизировать расходы там, где это было возможно в рамках правового поля. В итоге, на несколько дней совхоз «Московский», расположенный примерно в 20 километрах от Москвы по Киевскому шоссе, стал центром крупной международной конференции по бизнес-образованию.

Тематика конференции и направления ее пленарных заседаний и секций в дальнейшем легли в основу того, что на современном языке называют «дорожной картой развития российского бизнес образования» и повесткой дня для заседаний и конференций Российской ассоциации бизнес-образования (РАБО) на 10-15 лет вперед. Характерно, что ряд дискуссий не потерял актуальность и по сей день. Например, обсуждение сходства и отличий моделей развития бизнес-школ США и Европы, их применимости и неприменимости в условиях России и стран СНГ. Дискуссии о формах и форматах сотрудничества в рамках проектов ГЧП (государственно-частного партнерства). Ключевой роли, которую играют подготовка и переподготовка профессорско-преподавательского состава, о качестве бизнес-образования и позиционировании бизнес-школы.

К слову сказать, именно на секции, посвященной этому вопросу, замдекана Гарвардской школы бизнеса, профессор Томас Пайпер рассказал о модели переподготовки университетских профессоров для преподавания на взрослых управленческих программах. Я имею в виду знаменитый «Гарвардский квадрант», который начинается с превращения «звёздного» университетского профессора-теоретика в начинающего и неопытного преподавателя, которому предписано научиться молчать на занятии. И овладеть искусством «разговорить» пост-опытную аудиторию, научиться дирижировать процессом создания новых практических знаний в режиме «здесь и сейчас». Эксперимент, который очень часто завершается для маститых университетских профессоров полным фиаско.

Для меня, одного из лучших молодых преподавателей МГИМО того времени, заявление Пайпера о том, что лишь 10-20 процентов сильных университетских профессоров способны стать «неплохими преподавателями-практиками» на программах для топ-менеджеров, прозвучало, как гром среди ясного неба. Я не поверил в корректность названной цифры.

Лишь через полтора года, закончив двухмесячную программу по стратегии и лидерству для топ-менеджеров в Гарвардской школе бизнеса, я понял, как велик этот разрыв. Как отличается преподавание знаменитых Гарвардских кейсов от поточных лекций для студентов И как многому всем нам, вступившим на путь бизнес-образования, предстоит научиться.

И отнюдь не случайно эта тема, поднятая на конференции в совхозе «Московский», надолго вошла в число ключевых в рамках мероприятий РАБО. Презентации эталонных занятий и тренингов для топ-менеджеров, всероссийские конкурсы лучших преподавателей-практиков, мозговые штурмы и форсайты на протяжении всей 30-летней истории РАБО находились в центре внимания ассоциации.

Менялись президенты РАБО, менялись члены Совета РАБО, но на семинарах и конференциях ассоциации в России и за рубежом, в Москве и регионах, на заседаниях Совета ассоциации и ее конференциях продолжали блистать талантливыми презентациями и показательными тренингами Станислав Шекшня, Владимир Соловьев, Глеб Архангельский, Сергей Филонович, Сергей Мордовин, Владимир Годин, Андрей Коляда и др. Здесь выступали лучшие российские экономисты, такие как Абел Аганбегян, Владимир Мау, Александр Аузан, Яков Миркин, Георгий Клейнер и многие другие.

Знаково, что возможности новых информационных технологий, энергия генерального директора РАБО Натальи Евтихиевой, поддержка Ларисы Малышевой и «Точки кипения» АСИ из Екатеринбурга, в условиях пандемического кризиса позволили нашей ассоциации в очередной раз активизировать эту работу, поднять ее на новую высоту. Потому что качество бизнес-образования, как известно, складывается всего из двух частей: качества преподавателей и качества слушателей.   

Между прочим, на той же конференции в совхозе «Московский» от Томаса Пайпера я услышал и еще об одной теме, которая на многие годы стала определяющей для бизнес- образования мира и России. Я имею в виду тему его известной книги: «Можно ли преподавать этику?» («Can Ethics Be Taught»), опубликованной как раз в год конференции в совхозе «Московский». Книга была одной из первых в мире по проблематике социальной ответственности и устойчивого развития, бизнес-этики, выстраиванию социально ответственного обучения менеджменту. Я имею в виду принципы ПРАЙМ («PRIME») Организации Объединенных Наций. Однако эта тема насколько актуальна и многогранна, что заслуживает отдельного рассмотрения, цели и задачи которого выйдут за пределы романтических воспоминаний о первых годах становления РАБО и бизнес-образования страны.


РАБО - взгляд в будущее

С тех пор прошло тридцать лет. Время, которое знаменует постепенную смену одного креативного поколения другим. Но, пожалуй, не будет преувеличением сказать, что, как «российская литература вышла из Гоголевской шинели», так российское бизнес-образование вышло из первого слета энтузиастов, собравшихся в ДК совхоза «Московский» для того, чтобы создать российское бизнес-образование.

Казалось бы, только вчера начался всероссийский эксперимент по разработке и преподаванию программ МВА, инициированный Владимиром Филипповым и Леонидом Евенко. А ведь с того времени уже прошло 20 лет! И на программах МВА/ЕМВА России ежегодно учится около 5 тысяч самых талантливых менеджеров и предпринимателей страны. Заметьте, 5 тысяч человек сознательно выбирают программу, статус которой не зафиксирован ни в одном серьёзном государственном документе об образовании. Выбирают, несмотря на постоянную критику, одержимых «калужским патриотизмом», адептов традиционной модели образования.

Сегодня счет российским бизнес-школам, чьи программы МВА/ЕМВА получили аккредитацию АМВА/BGA приближается к полутора дюжинам. А тройкой лидеров взяты вершины аккредитации AACSB International (ИБДА РАНХиГС) и второй по значимости мировой аккредитации - EQUIS EFMD (мшу «СКОЛКОВО» и ВШМ СПбГУ)!

Набирает авторитет аккредитационная деятельность Национального совета по оценке качества делового и управленческого образования (НАСДОБР), возглавляемого вице-спикером Государственной Думы Российской Федерации, Александром Жуковым.

Тройка лидеров бизнес-образования России с успехом штурмует высоты самого престижного бизнес рэнкинга мира - рэнкинга «Файнэншл таймс». А число бизнес-школ и бизнес-программ, вошедших в непрофильные и недавно возникшие международные рейтинги бизнес-образования, начиная с Eduniversal и заканчивая QS, уже идет на десятки.

==========================

Говорят, что все в мире развивается по спирали. Что большинство проблем возвращаются к нам на новом витке этой спирали. Только на более сложном и глубоком уровне. И не случайно, что такие вопросы встают и обсуждаются в РАБО вновь и вновь. В обсуждение включаются яркие и талантливые руководители бизнес-школ новой волны.

В числе этих вопросов:

  • ГЧП (государственно-частное партнерство) и новые возможности развития
  • формирование системы независимой, национальной аккредитации, отражающей требования и запросы бизнес-сообщества к качеству бизнес-образовани;
  • выбора оптимальной модели российской бизнес-школы, учитывающей достижения Европы и США, всего глобального мира и, одновременно, опирающейся на национальную систему ценностей
  • формирование исследовательского направления, сконцентрированного на всестороннем изучении модели российского менеджмента в сравнении с развитыми странами и странами высокой динамики развития
  • проблемы использования возможностей современного онлайн-образования для совершенствования качества программ российских бизнес-школ, для наращивания их экспортного потенциала
  • проблема поиска нового баланса между управленческим «софтом» и «хардом» в программах ведущих бизнес-школ России и возможность путем синергии прорывных технологий (широко представленных в наших знаменитых технических университетах) и поведенческих наук, где мы за последние годы шагнули далеко вперед, закрепить российские бизнес-школы в лидирующем, верхнем сегменте глобального бизнес-образования.

У российского бизнес-образования и РАБО богатое, яркое и романтичное прошлое. На знаменах РАБО и российского бизнес-образования много ярких находок, прорывов и побед. О некоторых из них, которые случились 30 лет назад, я постарался рассказать. А, между тем, жизнь продолжается. И на рынок идут все новые и яркие игроки.

Пользуясь случаем, я хочу пожелать всем моим коллегам, принадлежащим к самым разным поколениям и стратам бизнес-образования и особенно коллегам по совместной социально ответственной работе в РАБО, новых свершений и побед.

Я хочу пожелать, чтобы созидательная романтика порыва и прорыва, типа конференции в совхозе «Московский» в 1992 году, встречалась вам чаще и сопровождала вас по жизни.

Чтобы помощью и подспорьем для вашей работы и вашем пути для Вас всегда была Российская ассоциация бизнес-образования!





 

 

Будь в курсе!
Подпишись на новости бизнес-образования